"Другой": действительно страшное кино
Monday, 21 June 2004 09:42 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
drraugСходил в эти выходные в Киноцентр. Решил "Другого" посмотреть. Типа, ужастик, все дела, 10 лет как не видел, а тут еще говорят он и правда страшный, ну в общем, must. Сходил. Действительно, страшный.
После фильма уже долго думал, за счет чего же достигается такой эффект. Надо сказать, что все ужастики типа Кошмара на улице вязов и прочих Чужих, которые я иногда краем глаза смотрел, меня не впечатляли. Наверное, дело в том, что там с самого начала делается установка, что вот, это ужастик, сейчас будет страшно, все приготовились, раз-два-три: бу! Зритель вздрогнул и посмеялся.
А тут типа не так. Первые полчаса -- сплошная семейная идиллия. К слову, первый из американских народных архетипов, которыми фильм довольно плотно пронизан. Выкладывающийся на работе и дома отец и привлекательная мать. Оба очень любят друг друга и обожают единственного сына. Настолько напряженно обожают, что конечно же, через полчаса мальчик гибнет в автокадастрофе.
На сцене появляется второй архетипичный персонаж -- ученый, злой гений, специалист по клонированию. Непонятно, сколько можно спекулировать на одной теме; но похоже в Штатах она еще не затаскалась. Наверное, дела с развитием клонирования там действительно идут лучше, чем у нас. К слову, кроме самой проблемы клонирования (доставшей уже до печенок) тут на метафизическом плане кроется главный сюжет нашего времени (вместо героя, которого в нашем времени нет, берусь утверждать, в подавляющем большинстве современных произведений присутствует главный мотив). Этот главный мотив таков: жизнь после смерти. Впрочем, о нем следует вести отдельный разговор, а мы вернемся к фильму. Нас ждет еще минут 15 семейного счастья, и тут-то, резко, начинается страшно.
Может быть, дело действительно в резком переходе между счастьем и страхом. Да еще выполненом в опять же архетипичной манере -- постельная сцена перебита кадрами из ночного кошмара сына. Надо сказать, что эта сцена, как и многие последующие, показалась мне едва ли не цитатой из "Стены". Присмотревшись, я пришел к выводу, что и типаж мальчика Адама сильно напоминает парнишку из Стены, своей прекрасно сыгранной отрешенностью от мира, потусторонностью. Но, конечно, если мальчик из "Стены" -- это страдающий добрый ангел, то Адам все больше становится страдающим ангелом зла. Дальше все более-менее понятно: сюжет развивается, напряженность нагнетается, персонажики расходятся по отведенным им архетипичным нишам, происходит первая смерть, подстегивающее динамику сюжета, и все это перебито все более подробными деталями ночных страхов Адама. К слову: парнишка играет превосходно, просто превосходно. Актеры из ГП близко не стояли!
Опять лирическое отступление: мне страшно подумать, что с этими детьми (я имею в виду детей-актеров на страшных, трагических ролях, вот как в Стене, например, или здесь), что с ними случается когда они вырастают. Это ж такой удар по психике, да и хуже того -- это какое-то совершенно ужасное программирование жизни себе, причем на этапе, когда от этого еще нет возможности закрыться как-то. Они же совершенно искренне играют, Боже мой, мне просто страшно за них... ведь они когда-то вырастают, наверное, и уже по-новому смотрят на то, что они сделали. Не, я наверное не трагик, никак. :)
Конец спопсили. А возможно, я его просто совсем не понял. Вот, понимающие люди, кто фильм смотрел, ответьте на два терзающих меня вопроса.
1. В своих снах Адам явно видит себя же -- себя до своей первой смерти. Куртка, и особенно, красные кроссовки, указывают на это достаточно ясно. Мальчик и сам говорит "У него красная куртка". Было бы естественно предположить, что Адам-умерший, оставшийся без души (прикованной к Адаму-2), ищет способ умертвить своего двойника и упокоиться в загробном мире (вот нападение в ванной, например, оно как раз такое). Этого для сюжетообразования было бы вполне достаточно. Но при этом мальчик, приходящий во снах к Адаму-2, это все же не Адам-первый. Medium (я имею в виду мальчика, конечно, но мне удобнее так назвать его в состоянии гипнотического транса) уверенно называет имя мальчика-из-снов: Заккари. Смысл послания меняется и становится для меня совершенно непонимаемым: почему Заккари, если видим Адама? Это можно объяснить деталями процедуры, проведенной "злым Богом"-профессором: в конце фильма нам невнятно расскажут что-то про отдельные кусочки ДНК его собственного погибшего сына Заккари, которые он добавил к ДНК Адама. Но это объяснение чисто медицинское, а хотелось бы продолжать мыслить в spiritual plane: так какая же все-таки сущность приходит к Адаму во сне? Духовно это Адам или Заккари?
2. Что же произошло в конце с доктором Веллсом и Полом Дунканом? Мы видим, как профессов Веллс в церкви наносит удар тяжелым подсвечником по голове мистеру Дункану, и оставляет его без сознания в загорающемся здании. В это же время мать Адама ищет своего убежавшего сына (который окончательно трансформируется уже в Заккари: духовно, конечно). Они заходит в тот-самый-сарай (Ведьма Блер, бррр...) мы видим маличика, приготовившегосы ударить по голове (своей? или матери? -- в сущности, это одно и то же, т.к. убивая мать он окончательно становится Заккари, то есть убивает еще и Адама, тут все понятно, и наложение кадров вполне резонно). В этот момент руку мальчика останавливает рука... его отца. Следует диалог:
(отец) Кто ты сейчас?
(мальчик) Я... (демонически улыбаясь) я твой сын.
И смена кадра, после которой мы узнаем, что профессор Веллс куда-то пропал, а семья Дунканов еще раз переехала.
Объясните мне, что произошло. Честно говоря, первой моей версией была такая: происходящее в сарае идет на срезе двух миров: нашего и загробного, мальчик колеблется на грани перехода между ними (души Адама и Заккари меняются местами). Пол Дункан, умирая в церкви, тоже находится на грани миров, что дает ему возможность придти (не в физическом теле, конечно) в сарай, чтобы выполнить свое последнее желание: спасти жену и возможно сына. Если бы следующим кадром мне показали могилу Пола, мне все было бы ясно.
Но. Мы узнаем, что Пол как раз жив, а профессор Веллс таинственно умер. Мистическая версия: Веллс, как и положено правильному демону, превратился в Пола и зажил спокойной жизнью. Это очень сочетается с фразой мальчика "Я твой сын", сказанной удивительно демоническим тоном. Но что-то на новом месте Пол ведет себя совсем не как демон, а как обычный человек: все так же терзается страхами и мирскими суетными заботами. Версия хороша, но не проходит.
Бытовая версия: Пол выжил (невозможно!), спас жену, убил профессора (кошмар!) и перевез семью на новое место. Но это же просто ужас как попсово и потом -- абсолютно не соответсвует логике сюжета. Не хотелось бы верить в такую версию.
Вот, после фильма остались такие вот терзающие меня вопросы. Расскажите, что вы по этому поводу думаете, а?
После фильма уже долго думал, за счет чего же достигается такой эффект. Надо сказать, что все ужастики типа Кошмара на улице вязов и прочих Чужих, которые я иногда краем глаза смотрел, меня не впечатляли. Наверное, дело в том, что там с самого начала делается установка, что вот, это ужастик, сейчас будет страшно, все приготовились, раз-два-три: бу! Зритель вздрогнул и посмеялся.
А тут типа не так. Первые полчаса -- сплошная семейная идиллия. К слову, первый из американских народных архетипов, которыми фильм довольно плотно пронизан. Выкладывающийся на работе и дома отец и привлекательная мать. Оба очень любят друг друга и обожают единственного сына. Настолько напряженно обожают, что конечно же, через полчаса мальчик гибнет в автокадастрофе.
На сцене появляется второй архетипичный персонаж -- ученый, злой гений, специалист по клонированию. Непонятно, сколько можно спекулировать на одной теме; но похоже в Штатах она еще не затаскалась. Наверное, дела с развитием клонирования там действительно идут лучше, чем у нас. К слову, кроме самой проблемы клонирования (доставшей уже до печенок) тут на метафизическом плане кроется главный сюжет нашего времени (вместо героя, которого в нашем времени нет, берусь утверждать, в подавляющем большинстве современных произведений присутствует главный мотив). Этот главный мотив таков: жизнь после смерти. Впрочем, о нем следует вести отдельный разговор, а мы вернемся к фильму. Нас ждет еще минут 15 семейного счастья, и тут-то, резко, начинается страшно.
Может быть, дело действительно в резком переходе между счастьем и страхом. Да еще выполненом в опять же архетипичной манере -- постельная сцена перебита кадрами из ночного кошмара сына. Надо сказать, что эта сцена, как и многие последующие, показалась мне едва ли не цитатой из "Стены". Присмотревшись, я пришел к выводу, что и типаж мальчика Адама сильно напоминает парнишку из Стены, своей прекрасно сыгранной отрешенностью от мира, потусторонностью. Но, конечно, если мальчик из "Стены" -- это страдающий добрый ангел, то Адам все больше становится страдающим ангелом зла. Дальше все более-менее понятно: сюжет развивается, напряженность нагнетается, персонажики расходятся по отведенным им архетипичным нишам, происходит первая смерть, подстегивающее динамику сюжета, и все это перебито все более подробными деталями ночных страхов Адама. К слову: парнишка играет превосходно, просто превосходно. Актеры из ГП близко не стояли!
Опять лирическое отступление: мне страшно подумать, что с этими детьми (я имею в виду детей-актеров на страшных, трагических ролях, вот как в Стене, например, или здесь), что с ними случается когда они вырастают. Это ж такой удар по психике, да и хуже того -- это какое-то совершенно ужасное программирование жизни себе, причем на этапе, когда от этого еще нет возможности закрыться как-то. Они же совершенно искренне играют, Боже мой, мне просто страшно за них... ведь они когда-то вырастают, наверное, и уже по-новому смотрят на то, что они сделали. Не, я наверное не трагик, никак. :)
Конец спопсили. А возможно, я его просто совсем не понял. Вот, понимающие люди, кто фильм смотрел, ответьте на два терзающих меня вопроса.
1. В своих снах Адам явно видит себя же -- себя до своей первой смерти. Куртка, и особенно, красные кроссовки, указывают на это достаточно ясно. Мальчик и сам говорит "У него красная куртка". Было бы естественно предположить, что Адам-умерший, оставшийся без души (прикованной к Адаму-2), ищет способ умертвить своего двойника и упокоиться в загробном мире (вот нападение в ванной, например, оно как раз такое). Этого для сюжетообразования было бы вполне достаточно. Но при этом мальчик, приходящий во снах к Адаму-2, это все же не Адам-первый. Medium (я имею в виду мальчика, конечно, но мне удобнее так назвать его в состоянии гипнотического транса) уверенно называет имя мальчика-из-снов: Заккари. Смысл послания меняется и становится для меня совершенно непонимаемым: почему Заккари, если видим Адама? Это можно объяснить деталями процедуры, проведенной "злым Богом"-профессором: в конце фильма нам невнятно расскажут что-то про отдельные кусочки ДНК его собственного погибшего сына Заккари, которые он добавил к ДНК Адама. Но это объяснение чисто медицинское, а хотелось бы продолжать мыслить в spiritual plane: так какая же все-таки сущность приходит к Адаму во сне? Духовно это Адам или Заккари?
2. Что же произошло в конце с доктором Веллсом и Полом Дунканом? Мы видим, как профессов Веллс в церкви наносит удар тяжелым подсвечником по голове мистеру Дункану, и оставляет его без сознания в загорающемся здании. В это же время мать Адама ищет своего убежавшего сына (который окончательно трансформируется уже в Заккари: духовно, конечно). Они заходит в тот-самый-сарай (Ведьма Блер, бррр...) мы видим маличика, приготовившегосы ударить по голове (своей? или матери? -- в сущности, это одно и то же, т.к. убивая мать он окончательно становится Заккари, то есть убивает еще и Адама, тут все понятно, и наложение кадров вполне резонно). В этот момент руку мальчика останавливает рука... его отца. Следует диалог:
(отец) Кто ты сейчас?
(мальчик) Я... (демонически улыбаясь) я твой сын.
И смена кадра, после которой мы узнаем, что профессор Веллс куда-то пропал, а семья Дунканов еще раз переехала.
Объясните мне, что произошло. Честно говоря, первой моей версией была такая: происходящее в сарае идет на срезе двух миров: нашего и загробного, мальчик колеблется на грани перехода между ними (души Адама и Заккари меняются местами). Пол Дункан, умирая в церкви, тоже находится на грани миров, что дает ему возможность придти (не в физическом теле, конечно) в сарай, чтобы выполнить свое последнее желание: спасти жену и возможно сына. Если бы следующим кадром мне показали могилу Пола, мне все было бы ясно.
Но. Мы узнаем, что Пол как раз жив, а профессор Веллс таинственно умер. Мистическая версия: Веллс, как и положено правильному демону, превратился в Пола и зажил спокойной жизнью. Это очень сочетается с фразой мальчика "Я твой сын", сказанной удивительно демоническим тоном. Но что-то на новом месте Пол ведет себя совсем не как демон, а как обычный человек: все так же терзается страхами и мирскими суетными заботами. Версия хороша, но не проходит.
Бытовая версия: Пол выжил (невозможно!), спас жену, убил профессора (кошмар!) и перевез семью на новое место. Но это же просто ужас как попсово и потом -- абсолютно не соответсвует логике сюжета. Не хотелось бы верить в такую версию.
Вот, после фильма остались такие вот терзающие меня вопросы. Расскажите, что вы по этому поводу думаете, а?
