Чехов в театре. Сравнительный анализ
Friday, 1 July 2005 02:45 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
drraugВот, скажем, надо поставить Чехова.
Что делает русский режиссер? Он решает ставить "Вишневый сад". Он приглашает хороших-хороших актеров, пишет длинный-длинный сценарий, и ставит неспешный-неспешный спектакль на пять часов с двумя антрактами. В антрактах полностью меняют большие-большие декорации. В течении действия актеры ходят по сцене очень неспешно, везде витают клубы дыма, звучит медленная духовая музыка. Получается театр.
Что делает английский режиссер? Он ставит "Три сестры". Приглашает талантливых актеров театра и кино, пишет сценарий на полтора часика с антрактом, всего декораций — два десятка стульев, восемь легких столов и две кровати, переставляются чуть ли не по ходу действия; много работы со светом, вдумчиво подобранный саундтрек, сюжет, преисполненный скорее радостного стремления к светлому будущему, чем описаний тяжелого сегодняшнего дня, радостные, светлые лица актеров. Получается хорошая drama story.
А что делает японец? Он ставит "Иванова", честно предупредив, что его Иванов будет непривычен русскому зрителю. Потому что его Иванов — молодой японец, заросший в усах и бороде, как два года не бритый сегун, сидит за ноутбуком и пьет чай с батоном. Его жена Анна — усталого вида средних лет японка в нескольких одетых друго на друга кимоно, она сидит в инвалидном кресле и вяжет. Декорации сложные — несколько подвесных стен из абсолютно черных циновок, несколько черных колонн и масса установленных на всем этом корзин. Все остальные персонажи действия — люди-корзины, актеры, руки и пояс которых скрыт в корзине с пробитым дном. Они перемещаются либо бегом на низко-низко согнутых коленях, либо катаются в инвалидных колясках. Иногда они все разом собираются вокруг Иванова и начинают высоко прыгать — я так понял, что это символизирует его сильное душевное смятение. У всех людей-корзин на лица одеты очки с толстой оправой и искуственным носом. Один раз близкий друг Иванова в разговоре снимает такие очки — я так понял, что это символизирует откровенность. Они громко декламируют (точно так, как отдают команды японским камикадзе на известных записях военных лет), они ползают по столу или трясут руками, усиливая визуальный эффект своей речи. В самые горячие моменты вместе со словами они изрыгают фонтанчик слюны — художник по свету творит чудеса, и обязательно подсветит ее с удачного ракурса софитом. Они потрясают кулаками и ногами, прыгают и падают, они очень смешны. В мизасценах по сцене катаются в инвалидных колясках хромые балерины с традиционно выбеленным лицом. Они высоко поднимают единственную ногу и старательно тянут носок. Они падают на спину — почти синхронно, насколько это возможно под музыку, являющуюся сложной комбинацией стона, хрипа и нечеловеческого чмоканья (кстати, dolby surround). Они тоже очень смешные. Выйдя за кулисы, они резво вскакивают со своих колясок и убегают, увозя их за собой. Это не предназначено для зрителя, но настолько трогательно, что об этом нельзя не рассказать. А еще по сцене летают одна-две мухи, причем они всегда садятся на того актера, который в этот момент говорит важную речь, и делают это так в тему и так вовремя, что не исключено, что их дрессировали в Японии. Японцы гениальны. У них получилось обалденное широкоформатное аниме. С субтитрами :)
В общем, культурный контекст, товарищи — это страшная сила.
Что делает русский режиссер? Он решает ставить "Вишневый сад". Он приглашает хороших-хороших актеров, пишет длинный-длинный сценарий, и ставит неспешный-неспешный спектакль на пять часов с двумя антрактами. В антрактах полностью меняют большие-большие декорации. В течении действия актеры ходят по сцене очень неспешно, везде витают клубы дыма, звучит медленная духовая музыка. Получается театр.
Что делает английский режиссер? Он ставит "Три сестры". Приглашает талантливых актеров театра и кино, пишет сценарий на полтора часика с антрактом, всего декораций — два десятка стульев, восемь легких столов и две кровати, переставляются чуть ли не по ходу действия; много работы со светом, вдумчиво подобранный саундтрек, сюжет, преисполненный скорее радостного стремления к светлому будущему, чем описаний тяжелого сегодняшнего дня, радостные, светлые лица актеров. Получается хорошая drama story.
А что делает японец? Он ставит "Иванова", честно предупредив, что его Иванов будет непривычен русскому зрителю. Потому что его Иванов — молодой японец, заросший в усах и бороде, как два года не бритый сегун, сидит за ноутбуком и пьет чай с батоном. Его жена Анна — усталого вида средних лет японка в нескольких одетых друго на друга кимоно, она сидит в инвалидном кресле и вяжет. Декорации сложные — несколько подвесных стен из абсолютно черных циновок, несколько черных колонн и масса установленных на всем этом корзин. Все остальные персонажи действия — люди-корзины, актеры, руки и пояс которых скрыт в корзине с пробитым дном. Они перемещаются либо бегом на низко-низко согнутых коленях, либо катаются в инвалидных колясках. Иногда они все разом собираются вокруг Иванова и начинают высоко прыгать — я так понял, что это символизирует его сильное душевное смятение. У всех людей-корзин на лица одеты очки с толстой оправой и искуственным носом. Один раз близкий друг Иванова в разговоре снимает такие очки — я так понял, что это символизирует откровенность. Они громко декламируют (точно так, как отдают команды японским камикадзе на известных записях военных лет), они ползают по столу или трясут руками, усиливая визуальный эффект своей речи. В самые горячие моменты вместе со словами они изрыгают фонтанчик слюны — художник по свету творит чудеса, и обязательно подсветит ее с удачного ракурса софитом. Они потрясают кулаками и ногами, прыгают и падают, они очень смешны. В мизасценах по сцене катаются в инвалидных колясках хромые балерины с традиционно выбеленным лицом. Они высоко поднимают единственную ногу и старательно тянут носок. Они падают на спину — почти синхронно, насколько это возможно под музыку, являющуюся сложной комбинацией стона, хрипа и нечеловеческого чмоканья (кстати, dolby surround). Они тоже очень смешные. Выйдя за кулисы, они резво вскакивают со своих колясок и убегают, увозя их за собой. Это не предназначено для зрителя, но настолько трогательно, что об этом нельзя не рассказать. А еще по сцене летают одна-две мухи, причем они всегда садятся на того актера, который в этот момент говорит важную речь, и делают это так в тему и так вовремя, что не исключено, что их дрессировали в Японии. Японцы гениальны. У них получилось обалденное широкоформатное аниме. С субтитрами :)
В общем, культурный контекст, товарищи — это страшная сила.
