Я и иностранные языки

[drraug]

1. По понятным причинам, иностранные языки в советской и пост-советской России в массе преподавались никак или очень плохо: сначала советскому человеку это было как бы непонятно зачем, а потом было непонятно, где бы взять толковых преподавателей. В известной степени, эта проблема существует и сейчас.
   
   
2. В короткий период оттепели, когда в Москве рождались дети олимпиады, а журнал Мурзилка публиковал комиксы о международной дружбе, по стране прокатилась волна увлечения "международной перепиской". Где-то во втором классе, когда большинство из нас уже умело уверенно писать по прописи русские буквы, а некоторым даже удавалось сложить их в русские слова, к нам в класс пришли две юные комсомолки и предложили дружить (я знаю, как это звучит, но hold on, сегодня у нас не порноклуб, а кружок ностальгии по советскому деству). Дружить они предлагали с иностранными школьниками, для чего требовалось немедленно выучить иностранный алфавит.
   
   
3. Моя одноклассница и соседка по парте Катя К. уже тогда правильно уловила, чем пахнет ветер международных отношений. Уже через пару недель в плановых гостях (Катя К. жила в соседнем подъезде) она показала мне собственоручно написанный английский алфавит. Как в плохом детективном сериале, заиграла таинственная музыка и наш герой (то есть я) произнес про себя: "где-то я это уже видел!"
   
   
4. Моя мама в это время работала в тульском НИИСУ — научно-исследовательском институте систем управления. Самое замечательное в этом институте были компьютеры системы Robotron, с монохромным экраном и пятидюймовыми дискетами. По моим оценкам, на 85% всех дискет в отделе хранились компьютерные игры. Оставляя за скобками десять пунктов на темы "я и компьютеры" и "я и игры", скажу лишь, что изредка у мамы на работе был такой deadline, что она печатала листинг программ на принтере на длиннющей ленте, приносила ее домой, раскладывала в зале, и красиво расчерчивала карандашиком (советский debug, как можно тут заметить, в то время сильно оставал от международной практики). Понятно, что такие магические трюки не могли остаться без моего внимания. Самое главное наблюдение, которое я тогда сделал — программы были написаны нерусскими буквами. Точно такими же, какие моя соседка по парте и по дому Катя К. научилась красиво писать в три столбика.
   
   
5. Как вы догадываетесь, я немедленно пристал к маме с требованием во имя развития международной дружбы немедленно обучить меня английскому языку. Мама вздохнула и сказала, что это сложно. Я категорически заявил, что это никак не может быть сложно, потому что Катя К. вообще ничего про это не знала две недели назад, а сейчас вполне сносно, и даже не зачеркивая, пишет весь алфавит. Аргумент "keeping up with the Joneses" прошел на ура, и мама написала для меня заветные буквы в требуемые три столбика, снабдив каждую приблизительным переводом на русский язык.
   
   
6. На следующий день (терпение никогда не было моей сильной стороной) я с невероятной гордостью продемонстрировал маме черновик письма воображаемому другу:

   «John, davaj druzhit! U mena est kot. Dima.»

   Мама похвалила меня за ровные буквы, но тут же сказала, что посылать такое письмо Джону пока нельзя, потому что он его не поймет. Оказывается, с языка на язык нельзя переводить по буквам. Например, "кот" по-английски будет "cat". Собака будет "dog". А друг будет вообще "friend".
   
   Сказать, что я был a little bit frustrated, было бы, пожалуй, a big understatement. Эхо того детского переживания и до сих пор со мной, и до сих пор я испытываю невероятную печаль от того, что на иностранный язык нельзя переводить по буквам, по словам, и даже по предложениям.
   
   
7. Второй "подход к снаряду" случился в моей жизни в пятом классе, когда у нас в школе начался предмет "английский язык". В нашей подгруппе вела молодая девушка, только из училища (напомню, что у нас все еще не порноклуб, а школьные годы наивные). Лишенная всякого трепета относительно моих блестящих способностей, она поставила мне тройку за алфавит (видимо, мозг вытеснил его вместе с негативными воспоминаниями). Папу наличие тройки в дневнике довольно сильно напрягло, и он, предчувствуя скорый крах советского союза, решил проследить за моим языковым образованием. На удачу, в это же самое время по системе "книги за макулатуру" распродавался какой-то модный учебник английского в четырех томах, который папа немедленно приобрел. Кроме того, наступали времена самоокупаемости, и библиотека тульского политехнического института, в котором работал папа, активно распродавала свои архивы. Таким образом у нас собралась неплохая по тем временам коллекция английских самоучителей самого разного уровня.
   
   
8. Подход к домашнему образованию у моего папы был по-советски простым. Мне было оборудовано место в кладовой, включающее в себя стол, стул и настольную лампу. Предполагалось, что я нахожусь в нем неотлучно по часу или полтора в день, "прорабатывая topic". Проработка включала в себя чтение текста, выписывание и заучивание незнакомых слов, перевод, пересказ наизусть. Стоит упомянуть, что когда книга кончилась, папе так понравился процесс, что мы повторили его еще раз сначала (для закрепления) и потом еще раз (с целью образования моего брата Саши). Возможно, какие-то тексты из этого учебника я могу пересказать наизусть до сих пор. Помогает ли мне это сейчас в повседневной практике? — не уверен.
   
   
9. В старшей школе мне запомнилось, как мы переводили английские стихи на русский язык. В этом, пожалуй, было мало от изучения английского, но именно этим я до сих благодарен: именно там я впервые зарифмовал какие-то недурацкие строчки. В конце 11 класса я, как и полагается юному джентельмену, написал аж целую балладу, конечно же, на английском. Полный текст, кажется, не сохранился, но припев помню до сих пор.
   

   This was so long ago,
   When a mighty man could fly,
   When the skies were so low,
   And the trees were so high.

   
   После школы я поступил на физтех, который помимо прочего славится своей кафедрой английского (а моя соседка по парте Катя К., применив знание языка на практике, вышла замуж за английского лорда, и с тех пор проживает в Корнуолле, куда я никак не доберусь ее проведать). Как я уже говорил, физтех славился своей кафедрой английского, которой уделяется немало внимания в физтеховском folklore. Я подозреваю, что изначально это было связано с темой женского пола, практически не существующего на технических и профессиональных кафедрах. Но как я с удивлением выяснил недавно, некоторые в самом деле считают преподавание английского на физтехе сильным, и без шуток произносят фразы типа: "Уже на третьем курсе физтеха у меня был безупречный английский". Мне трудно относиться к этому серьезно, хотя всякое бывает. Еще мы учили немецкий, из него я помню вот что — ничего.
   
   
10. Сам же я, насколько себя помню, испытывал с английским невероятные затруднения. Мои статьи в международных журналах возвращались с замечаниями типа: There is hardly a grammatically correct sentence in the proposed manuscript. А приехав в страну туманов лично, я первые несколько дней вообще не понимал ни слова из того, что говорили люди за пределами университета. Дело было в Честере, и вопрос официантки в пабе: "вуд й лйк см бутер фр й суп" — я помню до сих пор.

    Позавчера я прочел свою первую лекцию (Mathematical Skills, Hastings campus, 2pm-5pm).

Спасибо Насте за тему! Как полагается, просите, кому нужна.