Особо охраняемая страна
Tuesday, 4 February 2014 09:57 amВ полдень в московскую школу вошел вооруженный человек. В час дня — ворвался молодой человек, угрожая охраннику винтовкой. В два часа дня — в школу прорвался ученик 10 класса с двумя винтовками. Прорвался он несмотря на усилия охранника, который героически успел нажать тревожную кнопку, вызывая наряд милиции.
Когда смотришь из другой страны, то реальность, данная тебе в сообщениях российских сми, становится удивительно пластичной. Сначала из школы доносятся только звуки выстрелов и крики (теракт сочи? путин бомба чечня?). Потом появляется папа школьника, потом сам школьник. У школьника появляется имя и история отношений с учителем. Через минуту имя исчезает — восстановлено соблюдение закона о защите персональных данных несовершеннолетних. Краткий момент паники, неразберихи — и вот уже порядок наведен. К вечеру все встало на свои места — надо открыть театры юного зрителя, чтобы дети были добрее. А еще проверить все школы на безопасность, на всякий случай.
Мой знакомый Митя написал, что эта школа стоит у него в соседнем дворе. Я попробовал представить себя на его месте (ведь когда мы читаем текст, мы делаем это автоматически). И понял, что мне не хочется. Эта история для меня выглядит такой сумбурной трагикомедией на сцене: какой-нибудь Диккенс или Стоппард, на которых не достать билета и смотришь из последнего ряда галерки. На сцене творится сумбур, смешаны времена и места действия, учителя и полицейские падают замертво, истекая клюквенным соком, а Клавдий приказывает Актеру поставить спектакль для детей. В этом безумном действии есть своя зазеркальная логика — но выходить на сцену (да и сидеть в первом ряду) не хочется совершенно. Дело не в личной безопасности, повторюсь (ведь кто-то обязательно поймет в таком духе), не в том, что тут рай а там ад — я понимаю, что перестрелка в школе может случиться по любую сторону океана. Дело не в том, что может произойти на сцене, а в том, какую роль тебе предлагают занять по отношению к ней.
Вчера ночью я прочел интервью с директорами разных московских школ — теми, которых будут сейчас проверять и усиливать. В основном они рассказывали, что договор с охраной заключают не они, и влиять на нее не могут. В России, если происходит что-то неприятное, должностное лицо первым делом должно либо уехать из, либо заявить, что оно за это не расписывалось. Тогда все нормально, и можно продолжать разговор. Это законы сценического жанра — в официальном пространстве не должно быть никаких причинно-следственных цепочек, упорядочивающих прошлое и будущее. Никаких "обсуждаем решение — принимаем решение — действуем — оцениваем результат — оцениваем решение". Все должно как будто плавать в пространственно-временном киселе, события должны возникать, как будто воспоминания из сна, безличные, таинственные, символические.
Розенкранц говорит: "За нами послали". Директор школы номер стописятсемь говорит: "Нам позвонили и сказали".
Гильдестерн кидает монету в дорожную пыль, отказываясь о власти над своей судьбой. Директор школы тыщадвестидвадцатьпять говорит: "Договор с охранным агенством заключается через аукцион, мы не можем выбирать охранника и управлять им."
Розенкранц кивает и кладет в карман конверт с приказом о своем убийстве. Директор школы тристатри подписывает Акт Сдачи-Приемки и перечисляет охранному агенству миллион-другой рублей в год за охранные услуги.
На выходе из театра нас провожает вахтер, не знающий, что делать с вооруженным мальчишкой. Его власть над театром абсолютна. Он открывает двери утром и запирает вечером. Он получает за это больше, чем актеры и декораторы (иногда даже больше, чем директор). Он сидит и смотрит на два монитора: на одном сигналы с четырех видеокамер, на другом пасьянс косынка. Он не будет рисковать своей жизнью, тренироваться, расписываться за оружие. Он вообще ничем не рискует: его не будут проверять и переаттестовывать, а если уволят — то и он, и на его место сядут точно такие же вахтеры. В нашей стране существует постоянная угроза, и охранники всегда очень нужны.
Когда эта жуткая пьеса подойдет к концу, и последний Гамлет с последним Лаэртом сразят друг друга в последней битве, со сцены их унесут, посвистывая, четыре вахтера в траурных одеяниях.
Когда смотришь из другой страны, то реальность, данная тебе в сообщениях российских сми, становится удивительно пластичной. Сначала из школы доносятся только звуки выстрелов и крики (теракт сочи? путин бомба чечня?). Потом появляется папа школьника, потом сам школьник. У школьника появляется имя и история отношений с учителем. Через минуту имя исчезает — восстановлено соблюдение закона о защите персональных данных несовершеннолетних. Краткий момент паники, неразберихи — и вот уже порядок наведен. К вечеру все встало на свои места — надо открыть театры юного зрителя, чтобы дети были добрее. А еще проверить все школы на безопасность, на всякий случай.
Мой знакомый Митя написал, что эта школа стоит у него в соседнем дворе. Я попробовал представить себя на его месте (ведь когда мы читаем текст, мы делаем это автоматически). И понял, что мне не хочется. Эта история для меня выглядит такой сумбурной трагикомедией на сцене: какой-нибудь Диккенс или Стоппард, на которых не достать билета и смотришь из последнего ряда галерки. На сцене творится сумбур, смешаны времена и места действия, учителя и полицейские падают замертво, истекая клюквенным соком, а Клавдий приказывает Актеру поставить спектакль для детей. В этом безумном действии есть своя зазеркальная логика — но выходить на сцену (да и сидеть в первом ряду) не хочется совершенно. Дело не в личной безопасности, повторюсь (ведь кто-то обязательно поймет в таком духе), не в том, что тут рай а там ад — я понимаю, что перестрелка в школе может случиться по любую сторону океана. Дело не в том, что может произойти на сцене, а в том, какую роль тебе предлагают занять по отношению к ней.
Вчера ночью я прочел интервью с директорами разных московских школ — теми, которых будут сейчас проверять и усиливать. В основном они рассказывали, что договор с охраной заключают не они, и влиять на нее не могут. В России, если происходит что-то неприятное, должностное лицо первым делом должно либо уехать из, либо заявить, что оно за это не расписывалось. Тогда все нормально, и можно продолжать разговор. Это законы сценического жанра — в официальном пространстве не должно быть никаких причинно-следственных цепочек, упорядочивающих прошлое и будущее. Никаких "обсуждаем решение — принимаем решение — действуем — оцениваем результат — оцениваем решение". Все должно как будто плавать в пространственно-временном киселе, события должны возникать, как будто воспоминания из сна, безличные, таинственные, символические.
Розенкранц говорит: "За нами послали". Директор школы номер стописятсемь говорит: "Нам позвонили и сказали".
Гильдестерн кидает монету в дорожную пыль, отказываясь о власти над своей судьбой. Директор школы тыщадвестидвадцатьпять говорит: "Договор с охранным агенством заключается через аукцион, мы не можем выбирать охранника и управлять им."
Розенкранц кивает и кладет в карман конверт с приказом о своем убийстве. Директор школы тристатри подписывает Акт Сдачи-Приемки и перечисляет охранному агенству миллион-другой рублей в год за охранные услуги.
На выходе из театра нас провожает вахтер, не знающий, что делать с вооруженным мальчишкой. Его власть над театром абсолютна. Он открывает двери утром и запирает вечером. Он получает за это больше, чем актеры и декораторы (иногда даже больше, чем директор). Он сидит и смотрит на два монитора: на одном сигналы с четырех видеокамер, на другом пасьянс косынка. Он не будет рисковать своей жизнью, тренироваться, расписываться за оружие. Он вообще ничем не рискует: его не будут проверять и переаттестовывать, а если уволят — то и он, и на его место сядут точно такие же вахтеры. В нашей стране существует постоянная угроза, и охранники всегда очень нужны.
Когда эта жуткая пьеса подойдет к концу, и последний Гамлет с последним Лаэртом сразят друг друга в последней битве, со сцены их унесут, посвистывая, четыре вахтера в траурных одеяниях.
(no subject)
Date: 4 Feb 2014 11:41 am (UTC)и, блять, школа в самом деле не может влиять на охранное агентство
к слову, школа и закупки просто так делать не может, в том числе заказы еды
В рамках "усиления" и "предотвращения" нам с сегодняшнего дня запретили парковаться в школьном дворе. Нам = учителям школы. Я логику не просекла.
тег lege artis??(no subject)
Date: 4 Feb 2014 12:17 pm (UTC)До чего жизнь довела.
Насчет парковок отлично. Главное, чтобы вахтеру было удобно.
(no subject)
Date: 5 Feb 2014 07:35 am (UTC)Новость дня: охранникам раздадут электрошокеры и дубинки. Приказ свыше.
(no subject)
Date: 4 Feb 2014 12:47 pm (UTC)(no subject)
Date: 4 Feb 2014 12:59 pm (UTC)Неудивительно, что когда доходит до дела (стреляют, взрывают, горит лес) — вахтеры ничего не умеют.
(no subject)
Date: 4 Feb 2014 04:46 pm (UTC)(no subject)
Date: 5 Feb 2014 07:44 am (UTC)а вообще последнее время, я не верю, что эти события происходят в моей стране. я училась в школе, совсем недавно, такого не было! там учились дети, самые обычные. а теперь там сидит какой-то охранник, оказывается теперь еще с дубинкой и электрошокером, чтобы бить этих детей, если что...как в такое можно поверить?
(no subject)
Date: 8 Feb 2014 05:36 am (UTC)у меня отец работал в ВОХР старшим смены, они все регулярно ездили на аттестацию в областной центр, проходили обучение\ежегодно сдавали нормативы и за оружие тоже полностью отвечали, да. потому что работали не в банках, но с достаточно серьезными гособъектами (почта\атс\тэц). так вот, по закону без полиции охранник не может толком ничего сделать при подозрениях, даже обыск провести. и это тоже проблема. сейчас их подразделение закрывают\расформировывают под эгидой нехватки средств. до этого около года они работали в режиме из расчета три с половиной человека на пост, а дежурить надо круглосуточно. это адский ад с графиком, особенно когда кто-то уходил в отпуск. если ничего не поменяется в головах руководятлов наверху, то как будет организована работа там за _еще_меньшую_зарплату с такой ответственностью - бог весть...
да, в отдельных местах происходит естественный отбор умеющих "давить авторитетом" потому что больше толком-то и нечем. неадекватов становится все больше, увы - энтропия такая энтропия... однако, от людей в конкретных местах зависит многое, хоть и не все.
, но все-таки в наших школах пока все-таки равновато ожидать ствола от каждого третьего ребенка и ставить профессиональных мордокрутов во избежание. от подобных психов не поможет же все равно.
(no subject)
Date: 8 Feb 2014 09:50 am (UTC)(no subject)
Date: 8 Feb 2014 10:11 am (UTC)ладно, на самом деле я не особенно дружу с театральным символизмом. воспринимать глобальную историю через истории отдельных людей (например эту http://modernlib.ru/books/aleksandr_chudakov/lozhitsya_mgla_na_starie_stupeni/read/ (http://modernlib.ru/books/aleksandr_chudakov/lozhitsya_mgla_na_starie_stupeni/read/)) значительно проще.
(no subject)
Date: 8 Feb 2014 11:22 am (UTC)(no subject)
Date: 8 Feb 2014 06:43 pm (UTC)(no subject)
Date: 8 Feb 2014 06:54 pm (UTC)Если ты считаешь, что понимаешь проблему лучше меня - напиши о своем понимании. Если ты не согласна, если у тебя другое мнение - напиши о нем. Это и есть демократическое гражданское общество — каждый может ошибаться, но надо писать, обсуждать, договариваться.
(no subject)
Date: 9 Feb 2014 09:41 am (UTC)Орел!(тм)
(no subject)
Date: 9 Feb 2014 11:00 am (UTC)(no subject)
Date: 9 Feb 2014 07:06 pm (UTC)когда ты пишешь о системе, как сейчас, то все вроде ок. однако же, я ответила тебе только когда ты перешел на подробности в комментах. тебе и комментаторам. на тезисы "Чтобы стать вахтером, не надо ничего уметь; что полиция - те же вахтеры, которые неконкурентны и опять же ничего не умеют."
Знание некоторых принципов даже в науке не всегда равнозначно знанию конкретных фактов. Отсылка к островным коллегам обязана в первую очередь именно этому смешению категорий.
Кстати возвращаясь к конкретике: что, по-твоему должны были уметь\сделать вахтер и полицейский _ в данном_конкретном_произошедшем_случае_? сразу стрелять на поражение?
(no subject)
Date: 9 Feb 2014 07:42 pm (UTC)Считаешь, что у нас в стране высококонкурентная полиция? Профессиональные охранники? Ответственные вахтеры? Хорошие законы об оружии?
По-моему, ты не очень-то это считаешь, судя по тем комментариям, которые написала про свой "конкретные факт".
Литературный текст устроен не так, как теорема в математике. Когда говорят "в России две беды — дураки и дороги", не имеют в виду, что проблем ровно две, или что каждый гражданин России — дурак, или что хороших дорог в России не существует. Когда пишут "прогнило что-то в датском королевстве" — речь не идет про конкретные предметы, а про общее состояние дел и атмосферу.
Я, собственно, не собирался говорить на языке "конкретных фактов", это довольно очевидно из стиля текста. Хотя да, если говорить о фактах — мне непонятно, как можно пустить человека с двумя винтовками в школу и оправдать это фразой: "у нас такие плохие законы в стране, я ничего не могу сделать". Ты готова оправдать этот поступок человека, мужчины, охранника? Было бы интересно послушать, чем.
(no subject)
Date: 9 Feb 2014 09:32 pm (UTC)Я вот все задаю этот вопрос в тех или иных вариациях, потому что надеюсь получить честный ответ "не знаю, не мне судить", или но что-то мы все около литературного выхлопа крутимся пока((
Да, состояние дел у нас в стране оставляет желать лучшего, что тут спорить-то. Видимо надо как-то привыкнуть, что ты регулярно возводишь эту фиговость в абсолютизм, а я пытаюсь найти конкретые лазейки в конкретной окрестности (считая, что конкретные люди могут заметно переписать эту пьесу). Привыкнуть и не реагировать на это так резко. Ладно, в следующий раз будем умнее. Вот вы меня видите, а вот вы - (И тег "это наша страна" исчезает из дефолтвью)
(no subject)
Date: 9 Feb 2014 10:44 pm (UTC)Мои отношения с государством такие: я ему плачу, оно меня защищает. Я не объясняю врачу, как меня лечить, я не объясняю учителю, как меня учить, я не объясняю полиции, как меня охранять. Я плачу деньги и оцениваю результат. Если результат очевидно плох (в школу прошел вооруженный человек, убит учитель, пострадало несколько полицейских), я ожидаю, что государство придет ко мне и отчитается: «охранник должен был поступать так, поступил так, по таким-то причинам, получилось плохо, мы сделаем это и это чтобы оно не повторилось». Не в формате "запретим учителям парковаться у школы", не в формате "запретим винтовки и школьников", а так, чтобы я поверил, что это хотя бы теоретически может сработать.
Если государству кажется, что проблема в законе об оружии, значит надо поменять этот закон. Если это статистическая случайность, и никто не виноват, опять же я хочу слышать от государства отчет: «мы все делали правильно, но shit happens. Лучше сделать невозможно по таким-то причинам.»
Еще раз: не я должен объяснять охраннику, с какой стороны, когда и как ему браться за пистолет. Я заплатил за то, чтобы об этом не париться. Если тебе приятнее роль, в которой ты платишь деньги, а потом ищешь лазейки и привыкаешь, если такая реальность тебя устраивает — твое право.
(no subject)
Date: 10 Feb 2014 06:17 am (UTC)В такой ситуации действительно, лучше составлять мнения о репертуаре и актерах только по афишам. Ну а я, еще раз, читать эту критику в следующий раз не буду. А то еще поверю в нее окончательно (если не вдаваться в подробности, написано-то интересным слогом, иначе бы не цепляло), а мне нельзя.