Поднимается дым, догорает камин, саламандры шипят и плюют на угли,
Замелькали в углах мимолетные сны — отголоски прошедшего дня.
Фолиант на колено ребром надавил: Калибровка устройства 140/3,
Тени вздрогнули, краски слегка потекли.
Гарри Поттер один у огня.
Вот слова оплывают, вот строчки дрожат, раскрывается омут и тянет назад
В теплый липкий туманный болотистый яд, что едва ли случится забыть:
Парк культуры, Лубянка, колеса стучат, так хотелось покоя, а вышло опять,
Стадион, два моста, перекалибровать,
Not to be, не сбываться, не быть.
Но в ужасной ночи, в самой черной тени, как патронус, мерцает надежда вдали,
Если хватит отваги смотреть, то смотри, как он рвет на клочки твою грусть.
И, бумажный листок отправляя в камин, Гарри сумерки вспышкой пронзает на миг:
«Mon amie, я вожусь со 140/3,
Я налажу его и вернусь.»
Замелькали в углах мимолетные сны — отголоски прошедшего дня.
Фолиант на колено ребром надавил: Калибровка устройства 140/3,
Тени вздрогнули, краски слегка потекли.
Гарри Поттер один у огня.
Вот слова оплывают, вот строчки дрожат, раскрывается омут и тянет назад
В теплый липкий туманный болотистый яд, что едва ли случится забыть:
Парк культуры, Лубянка, колеса стучат, так хотелось покоя, а вышло опять,
Стадион, два моста, перекалибровать,
Not to be, не сбываться, не быть.
Но в ужасной ночи, в самой черной тени, как патронус, мерцает надежда вдали,
Если хватит отваги смотреть, то смотри, как он рвет на клочки твою грусть.
И, бумажный листок отправляя в камин, Гарри сумерки вспышкой пронзает на миг:
«Mon amie, я вожусь со 140/3,
Я налажу его и вернусь.»