Балет "Щелкунчик" на Новой сцене Большого Театра
Friday, 24 December 2004 03:30 pmВчера были на "Щелкунчике". В Большом, на Новой сцене. Я смотрел классический балет первый раз в жизни. Впечатление - ошеломляющее, абсолютно. Конечно же, я подозревал, что это будет что-то такое большое и величественное. Но то, каким это оказалось на самом деле, просто качественно не укладывалось в мою картину мира. Я не считаю себя человеком неопытным, я вполне себе перенес, когда секьюрити оказалось двумя вежливыми и к тому же симпатичными девушками совершенно одинакового роста, когда в раздевалке говорили "пожалуйста", когда в фойе поили обалденнейшим шампанским и кормили очаровательно вкусными конфетами. Это еще можно понять.
Когда вошли в зал, я уже дрогнул. Ребята, там *сцена*. Там такая сцена!... А еще там оркестровая яма. Настоящая, только затылок дирижера видать. Впервые такую видел. Начал чувствовать себя бульдогом, попавшим в бальный зал. А потом там был диалог с женщиной на входе:
-- Молодые люди, Вы, наверное, не туда идете.
-- Да? Может быть. Вот, посмотрите, а куда нам?
Лицо у женщины меняется.
-- Да, нет, правильно. В ложе номера с той стороны. Ваши стульчики первый и второй. Только (драматически понижая голос) если придет наш старейшина-педагог, это его любимые места, мы вам передвинем немножко, ладно?
-- Да, конечно, спасибо большое.
Сели на свои места. Ощущение бульдога в бальной зале только усиливается. В глаза бросаются исключительно мальчики в костюмах и с галстуками и женщины в вечерних платьях. Хорошо, пробежала в третий ряд партера какая-то девчушка в джинсиках и топике, а то помер бы до начала балета.
Заиграла музыка.
Погасили свет.
Открыли занавес.
С неба посыпался снег.
Началась сказка.
С первой секунды и до конца первого отделения мой языковой набор состоял из слов "ой", "ах" и "а". Мыслительный - и того меньше. Во второй части добавились фразы "так не бывает" и "да они как это"; и это надо сказать, я весь антракт отходил. Ощущал себя половину времени как деревенский мужик, который всю жизнь смазывал трактору подшипники, а потом его взяли и привезли на автостроительный завод, где все переливается, мигает, двигается и искры летят. А другую половину - как семилетний охламон, который весь год отказывался есть манную кашу, ленился застилать постель, под конец четверти схватил три двойки, а его вдруг отправили на елку в Кремль и всамделишний Дед Мороз подарил ему золотой шарик с ветки, большущую железную дорогу и плитку шоколада. После первого отделения сказал, что мне ужасно, ужасно стыдно. Так и не понял, отчего. После второго ощущение перестало быть мучительным, но окончательно не прошло. Как будто зайцем пролез в поезд, едущий в сказку. Типа того.
В общем, наверное, не знаю, что тут еще написать.
Когда вошли в зал, я уже дрогнул. Ребята, там *сцена*. Там такая сцена!... А еще там оркестровая яма. Настоящая, только затылок дирижера видать. Впервые такую видел. Начал чувствовать себя бульдогом, попавшим в бальный зал. А потом там был диалог с женщиной на входе:
-- Молодые люди, Вы, наверное, не туда идете.
-- Да? Может быть. Вот, посмотрите, а куда нам?
Лицо у женщины меняется.
-- Да, нет, правильно. В ложе номера с той стороны. Ваши стульчики первый и второй. Только (драматически понижая голос) если придет наш старейшина-педагог, это его любимые места, мы вам передвинем немножко, ладно?
-- Да, конечно, спасибо большое.
Сели на свои места. Ощущение бульдога в бальной зале только усиливается. В глаза бросаются исключительно мальчики в костюмах и с галстуками и женщины в вечерних платьях. Хорошо, пробежала в третий ряд партера какая-то девчушка в джинсиках и топике, а то помер бы до начала балета.
Заиграла музыка.
Погасили свет.
Открыли занавес.
С неба посыпался снег.
Началась сказка.
С первой секунды и до конца первого отделения мой языковой набор состоял из слов "ой", "ах" и "а". Мыслительный - и того меньше. Во второй части добавились фразы "так не бывает" и "да они как это"; и это надо сказать, я весь антракт отходил. Ощущал себя половину времени как деревенский мужик, который всю жизнь смазывал трактору подшипники, а потом его взяли и привезли на автостроительный завод, где все переливается, мигает, двигается и искры летят. А другую половину - как семилетний охламон, который весь год отказывался есть манную кашу, ленился застилать постель, под конец четверти схватил три двойки, а его вдруг отправили на елку в Кремль и всамделишний Дед Мороз подарил ему золотой шарик с ветки, большущую железную дорогу и плитку шоколада. После первого отделения сказал, что мне ужасно, ужасно стыдно. Так и не понял, отчего. После второго ощущение перестало быть мучительным, но окончательно не прошло. Как будто зайцем пролез в поезд, едущий в сказку. Типа того.
В общем, наверное, не знаю, что тут еще написать.